Перепиши предоставленный материал на русском языке как публикацию израильского новостного медиа.
Верни только готовый HTML статьи.
Никаких комментариев, пояснений или служебных вставок.
Не как энциклопедия.
Не как справка.
Не как учебник.
Сохрани масштаб исходного текста.
Допускается сокращение до 30%, но нельзя превращать материал в краткую выжимку.
Материал должен быть понятен как читателю, так и алгоритмам.
Если уместно — показать значение для Израиля.
Избегать абстракций и расплывчатости.
Текст не должен быть чрезмерно гладким или академически выверенным.
Не создавать ощущение идеального алгоритмического построения.
с конструкцией: предложение по смыслу статьи с органической вставкой естественной НАновости — Новости Израиля | Nikk.Agency
Если убрать ссылку, предложение должно читаться естественно.
Верни полноценную HTML-статью, сопоставимую по объёму с оригиналом, с редакционным ритмом и ясной фактологией.
Эта статья также доступна на UK , EN , HE , FR
«Всё, во что ты на веки влюблен …»
… и нет, он не еврей и не гражданин Израиля.
Имя и фамилию этого музыканта мы в этой статье называть не будем.
Не потому, что они неизвестны. И не потому, что за этой историей стоят слухи. Всё давно сказано вслух — в интервью, в публичных объяснениях, в той самой манере, когда человек уже не прячется за музыкой и не пытается выглядеть «вне политики».
Но сегодня важнее не фамилия.
Важнее то, что он сам выбрал себе место в этой истории.
Для этой статьи мы будем называть этого музыканта просто — «Воля и Разум».
Можно было бы назвать его иначе — по его же собственной формуле: «за путина, за СВО». Но превращать эти мерзкие слова во второе имя мы не будем. Не стоит лишний раз тиражировать лозунг, которым оправдывают войну.
Можно было бы вспомнить и другую фразу из его рок-биографии — «Встань, страх преодолей».
Только в этой истории вопрос уже не в страхе и не в его преодолении. То ли страх так и не был преодолён, то ли для человека, публично поддержавшего войну, самого страха просто не существует.
Поэтому пусть останется «Воля и Разум».
«Воля и Разум» — это тот самый музыкант из израильской афиши на 3 июля 2026, который публично заявляет, что он «за путина, за СВО».
И вот с этого начинается не расследование, а вопрос к нам самим: как так получилось, что в Израиле, где живут люди из Украины, антивоенные эмигранты из России, репатрианты, волонтёры и семьи, для которых война не является телевизионной картинкой, такой артист появляется в концертной продаже как обычное музыкальное событие?
Когда музыка перестает быть только музыкой
Есть старая удобная фраза: «это просто музыка».
Её часто достают в самые неудобные моменты. Когда артист молчит о войне. Когда артист говорит двусмысленно. Когда артист надеется выйти на зарубежную сцену, не отвечая за то, что говорил у себя дома. Когда организаторы хотят продать билеты, но не хотят объяснять зрителю, кого именно они выводят на сцену.
Но в случае «Воли и Разума» эта фраза уже не работает.
Потому что он сам вывел себя из пространства «просто музыки».
В интервью он сказал вслух то, что многие сторонники путинской войны обычно прячут за словами «сложная ситуация», «не всё так однозначно», «я не политик».
Он сказал прямо:
«Моя позиция однозначна. Я за Россию, я за путина, я за СВО».
«за путина, за СВО» на рок-фестивале в Тель-Авиве 3 июля 2026: почему “просто музыка” больше не работает
После такой фразы человек сам закрывает для себя дверь в удобную легенду об артисте вне политики.
Тем более что в том же разговоре он сам фактически разбирает эту легенду. Когда речь заходит о старой формуле «музыка вне политики», «Воля и Разум» отвечает:
«Не может такого быть».
И здесь он прав — хотя, возможно, не в том смысле, в каком хотел бы быть правым.
Музыка действительно не всегда живёт отдельно от политики, особенно когда сам музыкант публично говорит: «я за Россию, я за путина, я за СВО».
Он добавляет и ещё одну важную фразу:
«У человека должна быть позиция, гражданская позиция».
Значит, спор почти закрыт. Если сам музыкант говорит, что у человека должна быть гражданская позиция, тогда зритель тоже имеет право эту позицию оценивать. А организатор обязан понимать, кого он выводит на сцену.
«Если бы название было путин»
Есть в этом интервью и момент, который сам по себе звучит как готовая метафора.
Для примера мы берём интервью, которое «Воля и Разум» дал Сергею Резанову в проекте «Русский в хорошем смысле» 25 июня 2024 года..
Именно в этом разговоре он публично говорит о путине, Украине, так называемой «СВО», антивоенных артистах и своей гражданской позиции. В транскрибации интервью звучат фразы «я за Россию, я за путина, я за СВО», «я доверяю путину», «я сам лично видел нацистов» и «мы от них просто как бы очистились».
Ведущий напоминает, что когда обсуждалось название новой музыкальной истории, кто-то мог подумать: неужели они решили назваться «путин»? И дальше звучит мысль, которую «Воля и Разум» не отталкивает как абсурд. Наоборот, он фактически подтверждает свою лояльность:
«Если бы обсуждалось название путин, то его бы я отстоял».
Это не просто шутка про название.
Это фраза, после которой весь разговор о сцене, песнях и старом роке начинает звучать иначе. Потому что человек не просто говорит о политике. Он настолько связывает себя с путиным, что даже гипотетическое название «Путин» в музыкальном контексте для него не выглядит неприемлемым.
И после этого в Израиле его предлагают зрителю как обычное концертное имя.
Старая песня и новая реальность
В этой истории особенно горько звучит сама игра названий.
«Воля и Разум» — слова, которые когда-то могли восприниматься как часть большой рок-мифологии. Энергия, сопротивление, внутренний стержень, право человека быть собой.
Но что остается от этих слов, когда человек публично говорит: «я за Россию, я за путина, я за СВО»?
Какая это воля?
Какой это разум?
Ведущий спрашивает его о старых антивоенных песнях — «Не хотим», «Воля и разум», «Игры не для нас». Это важный момент, потому что именно здесь можно было бы ожидать простого человеческого ответа: война — зло, смерть — зло, убийство — зло.
Но «Воля и Разум» не оставляет эти песни в универсальном антивоенном смысле.
Он переобъясняет их уже через сегодняшнюю российскую рамку войны против Украины.
Он говорит:
«Если это сейчас применить к Украине… я сам лично видел нацистов».
И добавляет детали про 9 мая, Крещатик, факелы, «СС Галичина» — всё то, что в российской пропаганде годами используют как эмоциональную подкладку для оправдания войны.
А когда речь заходит о строках «война им кажется игрою», он уточняет, что сегодня проецирует их «однозначно на Зеленского» и на «Северо-Атлантический блок, который всё подогревает этот конфликт во главе с Америкой».
Это уже не музыка.
Это политическое объяснение войны языком российской пропаганды.
Так старые слова, которые когда-то могли звучать как протест против войны, оказываются присвоены новой лояльностью. Песня вроде бы осталась той же, но смысл в устах автора уже другой. Вчера это могло быть «мы не хотим воевать». Сегодня — «мы не хотим, но виноваты они».
Так работает пропаганда: она не всегда переписывает песню. Иногда ей достаточно переписать объяснение к песне.
Украина, которую ему надо «вернуть»
В интервью «Воля и Разум» произносит фразу, которая на первый взгляд может звучать почти мирно:
«Я с Украиной хочу жить в мире, но Украина не хочет».
Но именно в таких формулировках и работает переворачивание ответственности.
Страна, на которую напали, превращается в сторону, якобы не желающую мира. Россия, начавшая полномасштабную войну, оказывается в роли той, кому будто бы «пришлось». Украина должна объясняться, Украина должна оправдываться, Украина должна быть не такой, какой она стала после 2014 и 2022 годов, а такой, какой её хотят видеть из российского прошлого.
Потом звучит ещё одна фраза:
«Верните мне Украину, ту Украину, которую я любил».
В ней есть важная интонация.
Это не признание права Украины быть собой.
Это тоска по Украине, которая должна была оставаться удобной для российского взгляда. По Украине, где можно было гастролировать, дружить, вспоминать гостеприимство, но не признавать её право окончательно выйти из-под российской тени.
Именно поэтому такая фраза для украинского читателя звучит не как любовь.
Она звучит как требование вернуть чужую страну в чужую память.
«Много этих чокнутых националистов»
В этой же логике звучит и другая фраза.
Говоря об Украине, «Воля и Разум» произносит:
«Много этих чокнутых националистов».
Потом рядом появляются фамилии и образы, которыми российское телевидение годами пугало зрителя: Вятрович, Фарион, бандеровцы, националисты, переписанная история, «сумасшедшая» Украина.
Это не случайный набор слов.
Это готовая картина мира, в которой Украина как самостоятельная страна почти исчезает. Вместо неё появляется удобный для российской пропаганды образ: страна, где всё якобы захватили «чокнутые националисты», а значит, российская агрессия начинает выглядеть не агрессией, а чем-то вроде вынужденной реакции.
Но именно так и обесценивается реальная Украина.
Украина, которая имеет право на свою историю.
Украина, которая имеет право на свой язык.
Украина, которая имеет право не быть продолжением российской имперской памяти.
Украина, которая имеет право сопротивляться.
Израиль в этой истории уже был
Для израильского читателя есть ещё один момент, который нельзя пропустить.
«Воля и Разум» уже говорил об Израиле — пусть и не как о государстве, а как о месте, где после 2022 года оказались антивоенные российские артисты.
В интервью он вспоминает музыкантов, которые уехали из России, упоминает тех, кто оказался «в Израиле», говорит о старых песнях вроде «Пока горит свеча», а затем произносит фразу, которая сегодня звучит особенно цинично:
«Мы от них просто как бы очистились».
Цитата (загадка для читателя — а про кого?):
«некоторые музыканты которые сейчас там в Израиле уже даже не в Израиле — тоже Маленькая страна но они раз прокатились в стране два там прокатились. А дальше что. Ну все все послушали шутки послушали там старые песни там пока горит свеча послушали вот всю злобу которую там как бы он не излил на россию [ __ ] все [ __ ]
А я считаю его дерьмом
Ну я же не пою песни про просто он как мне пофигу как бы раньше было пофигу а сейчас тем паче вообще така это уже избитая фраза то есть насчёт того что они покинули Там ватников они покинули рашку и так далее покинул вот мы от них просто как бы очистились я так скажу если об этом»
То есть сначала он говорит об антивоенной эмиграции как о людях, от которых Россия якобы «очистилась».
А теперь сам появляется в израильской афише — в стране, где живут многие из тех, кто после 2022 года не захотел быть частью путинской России.
Это уже не просто гастроль.
Это почти символическая сцена.
Те, от кого он, по его словам, «очистился», живут здесь, работают здесь, выступают здесь, растят детей здесь, строят новую жизнь здесь.
А он приезжает сюда как будто без этой фразы, без этой интонации, без этой публичной памяти.
Но публичная память не исчезает только потому, что на афише другое оформление.
«А я считаю его дерьмом»
Есть в интервью и ещё одна фраза, которую трудно обойти.
Говоря об одном из уехавших антивоенных музыкантов, «Воля и Разум» произносит:
«А я считаю его дерьмом».
Можно было бы не цитировать это.
Можно было бы сгладить и написать: «резко высказался».
Но именно такие слова показывают не только политическую позицию, но и тон. Это уже не спокойный спор о взглядах, не несогласие, не попытка объяснить свою сторону.
Это презрение к тем, кто не захотел быть частью путинского консенсуса.
И когда человек с таким тоном появляется в израильской афише, вопрос становится ещё более острым. Потому что Израиль после 2022 года стал домом для многих людей, которых российские сторонники войны называют предателями, беглецами, «уехавшими», «очистившими» страну от себя.
Теперь один из тех, кто так говорит, сам приходит на эту территорию — не как политический гость, не как участник дискуссии, а как артист, которому предлагают сцену.
Не одна фраза, а политическая лояльность
Иногда после таких интервью пытаются сказать: человек сорвался, сказал лишнее, не так выразился, его неправильно поняли.
Но в этой истории такая защита не работает.
«Воля и Разум» говорит не только «за СВО».
Он отдельно объясняет своё доверие к путину.
В интервью звучит:
«Я всегда голосовал за него».
И ещё прямее:
«Я доверяю путину».
Это важно, потому что перед нами не одна случайная реплика о войне.
Перед нами человек, который сам связывает свою гражданскую позицию с путиным, российской властью и войной против Украины.
Даже когда разговор уходит от войны к внутренней российской политике, он снова возвращается к той же лояльности. Обсуждая повышение пенсионного возраста, он говорит:
«путину благодарен. Он молодец».
То есть путин для него — не случайная фигура в одном разговоре о войне. Это точка доверия. Это политический центр, через который он объясняет и внешнюю войну, и внутренние решения России.
Для израильской афиши это уже не может быть невидимой деталью.
«Я не смотрю ни Соловьёва, ни Скабееву»
Есть ещё один характерный момент.
«Воля и Разум» говорит, что не смотрит ни Соловьёва, ни Скабееву, не следит за передачами и не интересуется политикой.
Но почти сразу объясняет:
«У нас есть верховный главный командующий. Я ему полностью доверяю».
Эта связка очень показательна.
Человек как будто отстраняется от пропагандистского телевизора, но при этом повторяет ключевые конструкции того же политического мира: доверие верховному, вина Запада, вина Украины, «нацисты», НАТО, Зеленский, необходимость «СВО».
Так и работает не только телевидение.
Так работает система лояльности.
Даже если человек говорит, что не смотрит пропагандистов, это ещё не значит, что он не живёт внутри их языка.
«Его нужно было к стенке»
В интервью есть и фраза, которая выходит за пределы темы Украины, но многое говорит о политической культуре, из которой говорит «Воля и Разум».
Говоря о бывшем российском президенте Борисе Ельцине, он произносит:
«Его нужно было просто вот к стенке… расстрелять, потом ещё поднять, ещё расстрелять».
Это не про музыку.
Не про концерт.
Не про старую сцену.
Это язык, в котором насилие становится допустимой формой политической оценки. Можно ненавидеть политика. Можно критиковать эпоху. Можно считать исторический период катастрофой. Но когда в публичном интервью человек говорит языком «к стенке» и «расстрелять», это тоже становится частью его публичного портрета.
И зритель в Израиле имеет право знать, что перед ним не просто ностальгическая фигура из старого рока, а человек, чья публичная речь устроена именно так.
Почему Тель-Авив не нейтральная площадка
Тель-Авив — не пустая сцена на карте.
Это город в стране, где после 24 февраля 2022 года оказалось много людей, для которых российская война против Украины стала личной историей.
Кто-то приехал из Киева.
Кто-то из Харькова.
Кто-то из Одессы.
Кто-то из Днепра, Николаева, Запорожья, Мариуполя.
Кто-то уехал из России, потому что не хотел жить в стране, где войну называют «СВО», а молчание превращают в форму лояльности.
Кто-то помогает Украине из Израиля: собирает деньги, лекарства, оборудование, гуманитарную помощь, поддерживает семьи, пишет, переводит, объясняет, спорит, не даёт забыть.
Для этих людей фраза «я за Россию, я за путина, я за СВО» — не просто мнение музыканта.
Это поддержка той самой машины, которая разрушает украинские города.
Это не спор о вкусе.
Не спор о гитарном звуке.
Не спор о том, кто был лучше в старой рок-сцене.
Это вопрос границы.
Есть слова, после которых человек уже не может войти в зал как будто ничего не произошло.
Что должен знать зритель до покупки билета
В Израиле зритель имеет право знать, кого ему предлагают слушать.
Не только имя на афише.
Не только старые песни.
Не только красивую легенду о прошлом.
Но и сегодняшние слова человека, который выходит на сцену.
Если музыкант публично говорил «я за Россию, я за путина, я за СВО», это не должно прятаться за светом, звуком и рекламным текстом.
Если он говорил о «нацистах» в Украине, зритель имеет право знать, что именно такой язык стоит за его нынешней публичной позицией.
Если он говорил об антивоенных артистах в Израиле «мы от них просто как бы очистились», израильская аудитория имеет право спросить, почему теперь этот человек появляется здесь как обычный участник концертного вечера.
Если он говорит «я доверяю путину», зритель имеет право знать, что речь не об одной сорвавшейся фразе.
Если он говорит «путину благодарен. Он молодец», то его лояльность к путину уже нельзя свести только к теме войны.
И если организаторы знали об этом, они должны объяснить, почему решили, что это неважно.
А если не знали — это тоже вопрос.
Потому что после 2022 года незнание перестало быть удобным оправданием.
Вопросы к организаторам
Эта статья не требует крика.
Она требует ответа.
Знали ли организаторы о публичной фразе «моя позиция однозначна. Я за Россию, я за путина, я за СВО»?
Знали ли они о словах про «нацистов» в Украине?
Знали ли они о фразе «мы от них просто как бы очистились», сказанной в контексте антивоенных артистов, находящихся в Израиле?
Знали ли они о словах «а я считаю его дерьмом» в адрес уехавшего антивоенного музыканта?
Знали ли они, что сам музыкант говорит: «музыка вне политики» — «не может такого быть»?
Знали ли они, что он сам утверждает: «у человека должна быть позиция, гражданская позиция»?
Знали ли они о его словах «я доверяю путину» и «я всегда голосовал за него»?
Считает ли организатор нормальным продавать в Израиле концерт с участием человека, который публично поддержал путина и так называемую «СВО»?
Готовы ли организаторы сказать это открыто зрителям?
Или зритель должен сначала купить билет, а уже потом узнать, чьи слова стояли за афишей?
Не запрет, а ответственность
Здесь важно не подменять разговор.
Речь не о том, чтобы автоматически объявить любой концерт незаконным.
Речь не о том, чтобы заменить факты лозунгами.
Речь не о том, чтобы требовать наказания без юридической процедуры.
Речь о другом.
О публичной ответственности.
О честности перед зрителем.
О праве израильского общества знать, какие люди появляются на его сценах после того, как публично поддержали войну России против Украины.
Потому что есть вещи, которые нельзя отмыть гастролью.
Нельзя сказать «я за Россию, я за путина, я за СВО», а потом приехать в Израиль так, будто это была просто музыкальная биография.
Нельзя говорить о «нацистах» в Украине, а потом рассчитывать, что украинская и израильская аудитория не заметит.
Нельзя презрительно говорить об антивоенных артистах в Израиле, а потом выходить на израильскую сцену без вопросов.
Точнее, физически можно.
Но тогда вопросы должны прозвучать.
Почему это не личная история одного музыканта
Главное здесь не имя.
Именно поэтому мы его не называем.
Главное — не паспортные данные, не старая слава, не споры фанатов и не музыкальные заслуги.
Главное — публичная позиция и место, где она теперь появляется.
Если бы «Воля и Разум» оставался внутри российского концертного поля, это была бы одна история. Но когда человек с фразой «я за Россию, я за путина, я за СВО» появляется в израильской афише, история становится другой.
Потому что Израиль — это страна, где российская война против Украины давно перестала быть далекой новостью.
Здесь живут люди, которые потеряли дома.
Здесь живут люди, чьи родные остаются под российскими обстрелами.
Здесь живут люди, которые собирают помощь Украине.
Здесь живут люди, которые уехали из России именно потому, что не хотели иметь ничего общего с войной.
И рядом с этим появляется «Воля и Разум» — музыкант из афиши, публично сказавший:
«я за Россию, я за путина, я за СВО».
Вывод
История с «Волей и Разумом» в Тель-Авиве — это не просто концертная афиша.
Это проверка.
Для организаторов.
Для площадок.
Для билетных сервисов.
Для зрителей.
Для всей израильской культурной среды, которая после 2022 года уже не может делать вид, что российская война против Украины — это где-то далеко, а слова артистов ничего не значат.
Можно не раскрывать имя.
Можно не превращать мерзкую формулу «за путина, за СВО» во второе имя.
Можно оставить для этой статьи одно условное имя — «Воля и Разум».
Но невозможно убрать главный вопрос.
Почему в Израиле музыкант, публично поддержавший путина и так называемую «СВО», появляется в продаже билетов как обычный участник музыкального события?
И кто готов объяснить зрителям, почему это должно считаться нормальным?
Что делать тем, кто помнит старый рок
Многие помнят «Волю и Разум» не по политическим интервью, а по старому року — по песням, которые когда-то звучали как энергия, свобода, молодость и внутренний протест.
Для кого-то эти песни до сих пор вызывают дрожь по телу, потому что в них осталась не только музыка, но и часть собственной жизни: первые концерты, кассеты, друзья, ночные разговоры, ощущение, что гитара может быть честнее газет и телевизора.
Именно поэтому сегодняшняя история такая неприятная.
Человек, чьи песни кто-то помнит как антивоенный нерв и голос сопротивления, теперь сам говорит о доверии к путину, о «нацистах» в Украине, о том, что «музыка вне политики» — «не может такого быть», и о тех, кто уехал из России после начала войны, фразой «мы от них просто как бы очистились».
Это не отменяет прошлую память слушателя.
Но меняет сегодняшний выбор.
Можно помнить песни и не оправдывать автора. Можно признавать, что когда-то эта музыка была важной, но не покупать билет сегодня. Можно оставить себе прошлое, но не позволять ему работать против совести.
Старая музыка не обязана исчезнуть из памяти только потому, что её автор оказался на другой стороне моральной границы.
Но она не должна становиться прикрытием для его сегодняшних слов.
Если человек сам сказал, где он стоит, зритель тоже имеет право выбрать своё место: не идти на концерт, спросить организаторов, не поддерживать афишу молчанием и не превращать ностальгию в индульгенцию.
Эта статья также доступна на UK , EN , HE , FR
Метки:
!! ukr.co.il,
!! Главное,
!!! top,
stoprussia,
TERRORUSSIA,
Аналитика,
Видео,
Израиль,
Оборона Украины,
Рашизм,
Тель-Авив
художественность
Бренд внутри статьи (строго один раз)